Тот, кто носит, или когда-либо носил голубые погоны с десантными эмблемами, всю жизнь будет с гордостью произносить слова: Я - ДЕСАНТНИК!""Десантник - это концентрированная воля, сильный характер и умение идти на риск.""ВДВ - это мужество высшего класса, храбрость первой категории, боевая готовность номер один". "Тот, кто ни разу не покидал самолет, откуда города и села кажутся игрушечными, кто ни разу не испытывал радости и страха свободного падения, свист в ушах, струю ветра, бьющего в грудь, тот никогда не поймет чести и гордости десантника". "Истинную цену жизни знает только десантник. Ибо он чаще других смотрит смерти в глаза". "Десантники - это люди, которые могут стать седыми или остаться вечно молодыми в памяти людей". "ВДВ - это мужество, стойкость, успех, натиск, престиж". "Прыжок не самоцель, а средство вступления в бой". "С любых высот - в любое пекло!" Кто обидит Россию, будет иметь дело с ВДВ. Победа не за тем у кого сила, а за тем у кого правда.

ПОКОРЯЯ СИВАШ В ХОЛОДНОМ НОЯБРЕ


Сегодня празднует день рождения
Яровой Сергей Михайлович



ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

Как дед Иван бойцов через залив водил

С разницей в 23 года в холодном ноябре под обстрелом врага красноармейцы форсировали залив Сиваш, чтобы освободить Крым. Сначала, в 1920 году, от белогвардейцев, а затем, в 1943-м, чтобы подготовить наступление для освобождения полуострова от фашистов. Оба раза бойцов вёл через Сиваш Иван Оленчук. Его образ запечатлён для потомков благодаря фотокорреспонденту газет «Сын Отечества» 51-й армии и «Красный Крым» Л. Яблонскому.

7 ноября 1920-го

Иван Иванович Оленчук, чьё имя носит улица в симферопольском микрорайоне Марьино, родился в 1877 году, всю жизнь прожил в селе Строгановка Херсонской области. Его дом там не сохранился, но на местном кладбище есть могила героя, а в чистом поле — памятный знак на месте, где в 1920-м Иван Оленчук рассказывал командующему Южным фронтом Михаилу Фрунзе, как преодолеть Сиваш.

Из трёх направлений на Крым (Перекоп, Чонгар, Арабатская стрелка), где укрылся с войсками белогвардейский генерал-лейтенант Пётр Врангель, Михаил Фрунзе выбрал для главного удара Перекоп. Предстояло восточнее него форсировать Сиваш, выйти в тыл врага и прорвать фронт. Солдаты 15-й, 52-й дивизий и 153-й бригады 51-й дивизии (она наступала на Перекоп) осуществили переход через ледяные воды Сиваша. На первый взгляд, Сиваш казался легкопроходимым — как раз подул западный ветер и вода, обнажив глинистое дно, отступила к Азовскому морю. Но местные жители из близлежащих деревень предостерегли, что и без воды залив опасен: много там топких ям — «чаклаков», затягивающих людей. Кто-то сказал, что есть в селе Строгановка соляр Иван Оленчук, знающий, как пройти по Сивашу, мол, ходил часто и пешком, и с лошадью. Разыскали 43-летнего Оленчука. Он рассказал, что пройти через Сиваш можно, особенно до Литовского полуострова, откуда собирались ударить по белогвардейцам, что знает, как пробраться меж «чаклаков», так как с малых лет добывал в заливе соль, научился по малейшему дуновению ветерка предугадывать подъём и спад воды. А вот на просьбу быть проводником вначале ответил отказом. Вспоминал потом, рассказывая в 1944-м корреспондентам газеты «Сын Отечества»: «Фрунзе сказал: «Предстоит задание — будете нашим проводником, когда мы поведём наступление в Крым». Меня так и кольнуло. «А почему, — говорю, — Оленчук, а не кто другой?» — «А потому, что на вас указали, что вы хорошо знаете место. Вы больше других занимались соляными промыслами». Тогда я говорю:  «Семь душ у меня. Надо их упредить. Убьют меня, что тогда получится?». А Фрунзе усмехнулся и говорит: «Вас не убьют, Оленчук. Вы только проводите войска до того берега и будете свободны».

И он повёл, понимая, что всё равно надо, лишь попрощался перед уходом с женой Харитиной и семью детьми. Вначале ходил с разведчиками, выкладывая броды лозой, а через каждые сто шагов ставя вехи. 7 ноября в 22 часа повёл из Строгановки через Сиваш уже отряды (из деревни Ивановка отряды вёл местный пастух Алексей Тимофеевич Петренко). Первым Оленчук сопровождал отряд из 270 коммунистов и комсомольцев во главе с начальником политотдела 15-й стрелковой дивизии Александрой Янышевой. Шли в тумане, порой по грудь в ледяной воде, застревали орудия. «Чтобы оценить всю грандиозность произведённой подготовки штурма, — вспоминал Михаил Фрунзе, — надо помнить, что никаких технических средств у войск под рукой не было, а работу производили люди в условиях страшной стужи, полураздетые и разутые, лишённые возможности хотя бы где-нибудь обогреться и не получавшие даже горячей пищи и питья. Только небывалый подъём настроения и величайший героизм всего состава армий фронта позволяли совершать невозможное. Каждый красноармеец, командир и политработник держались лишь крепко засевшей в сознании всех мыслью: во что бы то ни стало ворваться в Крым».

Вначале у берега дно было твёрдым, потом оно начало расползаться под ногами. Бойцы чувствовали, как с каждым шагом в ботинках становилось всё больше и больше леденящей жижи, как по спине, несмотря на мороз, стекали капли пота. Идти становилось всё труднее. Нередко попадались ямы, которые в темноте было трудно миновать даже при наличии вешек. Слышались всплески и лошадиный храп. Люди же не издавали при этом ни единого звука: ни стона, ни зова о помощи.

А природа словно решила испытать бойцов. Ранняя зима, пронизывающий до костей ветер, мороз. Сменился ветер, вода в Сиваше стала прибывать. Полки 15-й и 52-й дивизий могли оказаться в окружении. Части 51-й дивизии начали атаку Перекопского вала, 7-я кавалерийская дивизия срочно стала переправляться в поддержку стрелковым дивизиям, а жители Строгановки и Владимировки начали насыпать дамбы, копать рвы, чтобы хоть чуть-чуть замедлить приток воды. Пройдя за ночь одиннадцать километров в ледяной воде Сиваша, разрушив проволочные заграждения противника, штурмовые отряды, не спавшие, замёрзшие, голодные, первыми ринулись в бой. Их встретил убийственный заградительный огонь. Двое суток шли непрерывные ожесточённые бои — тысячи красноармейцев остались на поле боя. Но в три часа тридцать минут 9 ноября над Перекопской крепостью взвилось Красное знамя. А ведь у врангелевцев на один километр фронта было две тысячи штыков, сорок пять орудий, сто пулемётов.

5 ноября 1943-го

Дивизия, форсировавшая залив в 1920-м, получила почётное наименование «Сивашская». 15-я Сивашская Штеттинская дважды Краснознамённая, орденов Трудового Красного Знамени, Ленина и Суворова дивизия. Такое же почётное наименование получили в 1943-м и 216-я, 257-я, 263-я, 267-я стрелковые дивизии и другие подразделения 51-й армии 4-го Украинского фронта, чьи бойцы форсировали Сиваш в Великую Отечественную. Путь, уже пройденный Красной Армией однажды, решили повторить командующий фронтом Фёдор Толбухин и командарм 51-й армии Яков Крейзер. «На картах Сиваш обозначен приятным голубым цветом, — вспоминал командарм. — В действительности же это коварный залив с вязким илистым дном, исключающим возможность движения машин и лошадей вброд.

О трудностях переправы можно судить по таким данным. Пеший боец переходил Сиваш за 2-3 часа. 76-миллиметровое орудие на лодке группа солдат перетягивала за 5-6 часов». Но идти, чтобы подготовить плацдарм к наступлению по фронту, надо было. Единственное — выбрали немного другой маршрут, чем у войск в 1920-м, фашисты ведь тоже могли знать историю форсирования, подготовиться. Форсировать решили на двенадцать километров восточнее Литовского полуострова, между мысом Кургана на севере и мысом Джунгара на юге, ширина Сиваша здесь достигает почти 3 километра, а глубина доходит до метра. И вновь нашли Ивана Оленчука — в штабе 51-й армии служил Михаил Черкасов, бывший посыльный штаба Фрунзе. Он-то и разыскал проводника в Строгановке. Ивану Ивановичу тогда было уже 66 лет. Комфронта Фёдор Толбухин даже засомневался: как же можно посылать столь пожилого человека на такое дело? К тому же, Сиваш почти за четверть века тоже изменился. Но Иван Оленчук не подвёл: как и в гражданскую, много раз с разведчиками ходил в ледяной воде в поисках брода. И вот 5 ноября 1943-го повёл отряды, ещё одним проводником стал Василий Зауличный. Примечательно, что в числе форсировавших Сиваш в 1943-м были те, кто шёл через него вслед за Иваном Оленчуком и в первый раз. Это командир 216-й стрелковой дивизии генерал-майор Григорий Малюков, в 1920-м рядовым разведчиком шедший в передовом отряде Александры Янышевой.

 

В.П. Игнатов, сержант 316-й отдельной разведроты 263-й стрелковой дивизии, форсировавший Сиваш в ноябре 1943-го вспоминал, что «пожилой мужчина вёл нас вдоль отмеченного им вешками брода. Видно было, что ему уже трудно идти, но он шёл и нас подбадривал. Рассказывал, как вот так же вёл бойцов Фрунзе. И я думал: вот она, связь поколений — двадцать с лишним лет назад этот крестьянин Оленчук вёл здесь моего отца, погибшего в боях за Крым. Теперь иду я — тоже освобождать Крым».

Как и в 1920-м, в 1943-м довелось идти в тумане, порой шли по горло в ледяной воде, вновь был вражеский обстрел, но плацдарм был занят. Его удерживали до апреля 1944-го, наводя оборону, ходы сообщений, строя переправу для тяжёлой техники — её разрушало штормом, но бойцы вновь возводили. У всех была одна цель — освободить Крым.

Ну а герой двух освобождений, проводник красноармейцев через Сиваш Иван Оленчук награждённый орденом Отечественной войны I степени до самой смерти в 1952-м трудился в родном селе садоводом в совхозе, который по его просьбе был назван в честь Михаила Фрунзе.

Между тем

Войска Красной Армии были не первыми из русских, форсировавших Сиваш. Впервые это сделали в июле 1737 года войска фельдмаршала Петра Ласси, во время русско-турецкой войны. Пятидесятипятитысячная армия частично по наведённому наплавному мосту в узком месте  залива, частично вброд ворвалась в Крым, разгромив войска крымского хана — тогдашнего вассала Османской империи (Турции).

В 2012 году силами военно-патриотического клуба «Патриот» и предприятия «Юко» из Нижнегорска при поддержке крымского предпринимателя Виктора Павлива и председателя Нижнегорской районной организации Русской общины Крыма Александра Петрова, близ места трёх переходов наших армий через Сиваш, открыли памятный знак генералу-фельдмаршалу Петру Ласси — обелиск с уступами, увенчанный двуглавым орлом.

 

 

 

3 ответов к “ПОКОРЯЯ СИВАШ В ХОЛОДНОМ НОЯБРЕ”

  1. Акинина Татьяна Игоревна:

    Мой дедушка, Якушев Иван Михайлович, видимо про Ивана Оленчука мне рассказывал, я так думаю, что он был с ним лично знаком, т.к. два раза форсировал Сиваш, рассказывал, что в 1943 году помог найти того же проводника.

    • Анна:

      Татьяна, здравствуйте! Мой прадед тоже переходил (форсировал) Сиваш. Возможно служили вместе… Соколов Михаил Дмитриевич старший сержант 997 стрелкового полка 263 стрелковой дивизии 1 прибал. фронта

  2. Елена:

    Мой дедушка, Кондратенко Степан Тихонович, переходил Сиваш. К сожалению сведений в какой дивизии он служил не известно. Вернулся с войны в 1945 г., но рассказывать и вспоминать о войне не любил.


Ответить Елена

Авторское право © 2017 Союз Десантников Крыма.